Современная религиозная антропология

[1982 год]

Перевод с германского Ю.Е. Смирнова.

Кирилл Иванович Никонов

Современная религиозная антропология

«Антропологическому повороту» в миропонимании капиталистического общества 20 столетия соответствует то усиленное внимание, которое религиозная теория уделяет антропологическим вопросам. С большей силой оно выражается в развитии новой религиозной антропологии, анализ которой составляет предмет предлагаемых ниже исследовательских работ. При всем этом я сконцентрировал Современная религиозная антропология своё внимание на последующем круге заморочек: 1-ое – предмет и структура религиозной антропологии; 2-ое – теологический образ человека и современная буржуазная философская антропология; и третье – мистификация людской деятельности в новой религиозной антропологии.

Эти вопросы обхватывают далековато не всю совокупа заморочек, которые надлежит изучить, но они – принципиальные «пункты сосредоточения», изучая которые Современная религиозная антропология можно осознать нрав религиозной антропологии и характерный ей образ мыслей.

*

Предмет и структура религиозной антропологии

Невзирая на то, что теология занималась классификацией христианских представлений о человеке уже в эру патристики, антропология как самостоятельная теологическая дисциплина в первый раз появляется при капитализме; она – продукт кризиса религиозного сознания. Развитие капиталистических отношений Современная религиозная антропология вело к секуляризации и сразу с этим стимулировало прогресс естественных наук, с которым обычная религиозная картина мира вступила в противоречие. Клерикализм и учение о вере исторических религий были подвергнуты острой критике со стороны прогрессивных буржуазных идеологов. В философии 16-18 веков, которая была избавлена от господства теологии и теологически направленной схоластики, на Современная религиозная антропология 1-ый план всё больше и больше выходило рационалистическое осознание человека. Такое осознание человека можно найти уже в русле гуманизма эры Возрождения, кульминацией же его стал атеизм французских материалистов. Одной из реакций на эти конфигурации выступает тот процесс в русле христианской теологии, который позже был обозначен как «антропологизация теологии». Современные протестантские Современная религиозная антропология теологи оценивают конфигурации, имевшие место в этот исторический период, так: «Там, где в теологию просачивается свет, это ведёт ко всё определяющему господству антропологии»*1.

Протестантский философ Фридрих Эрнст Даниэль Шлейермахер (1768 – 1834), основоположник «либеральной теологии», конструктивно добивался излагать христианскую догматику как обобщение переживаний верующего индивида; и такое «изложение», в сути, значит Современная религиозная антропология перевоплощение христианской догматики в религиозную антропологию. Невзирая на то, что Шлейермахер воздержался от воплощения этой идеи и, не хотя порывать с обычным христианским учением, уместил свою концепцию человека в рамках догматической теологии, в первом (1821-1822) и втором (1830-1831) издании «Христианской веры» он отстаивает мировоззрение о том, что «речения о христианских духовных состояниях человека Современная религиозная антропология образуют основную форму догматических определений, тогда как понятия о присущих Богу свойствах, об виде его действий и описание свойств, присущих мирозданию, – это побочные формы, которые излишни, ибо они уже обрели своё выражение в основной форме догматических определений благодаря собственной сущностной субстанции»*2. С самых её истоков, и в особенности Современная религиозная антропология у Шлейермахера, антропологизация теологии стала модернизацией теологии. Делая упор на авторитет Реформации, Шлейермахер пробовал заложить фундамент для «вечного контракта… меж живой христианской верой и действующим независимо и способным устремиться в всякую сторону научным исследованием, и чтоб 1-ая не препятствовала второму, а 2-ое не исключало первой»*3. В связи с этим Современная религиозная антропология принципиальное значение приобретает религиозная антропология: она становится средством для того, чтоб приспособить теологию к условиям развития капитализма. С того времени как Людвиг Фейербах проинтерпретировал теологию с позиции собственного «антропологического принципа», обострилась борьба за религиозно-идеалистическое осознание человека. Фейербах писал, что «тайна теологии – это антропология»*4. Во 2-ой половине Современная религиозная антропология 19 века теология была не только лишь обязана направить усиленное внимание на атеистическое учение о человеке французских материалистов и Фейербаха, эволюционную теорию Дарвина и открытия в сфере химии и физиологии, да и должна была также учесть диалектико-материалистическое осознание человека как общественного существа, осознание, которое совершило революционный переворот в философии и Современная религиозная антропология в первый раз утвердило её на научном основании. В этой новейшей ситуации усилились старания возвести христианскую антропологию в ранг «науки о человеке». В 1870 году в Мюнхене появилась в свет «Спекулятивная антропология, изложенная с христианско-философской позиции медиком Карлом Вернером». Этот германский теолог предпринял попытку соединить в «спекулятивном» понятии Современная религиозная антропология «человек как галлактическое существо» естественнонаучное и христианское осознание человека. Эта философская, «спекулятивная» антропология должна была, по плану её создателя, «возвысить»*5 физическую антропологию и христианское учение о человеке. С сих пор уже выше столетия не стихают дискуссии о содержательных различиях теологической и религиозно-философской антропологии и не прекращаются споры о Современная религиозная антропология границе, пролегающей меж их предметными областями. Некие теологи отождествляют религиозно-философское и теологическое учение о человеке, другие же резко противопоставляют теологическую антропологию и философию, даже если последняя выступает с явственных религиозных позиций.

Полемика по этому вопросу, как и энтузиазм теологов к антропологии, существенно усиливается сначала 20 столетия, когда в русле Современная религиозная антропология философии появляется особое течение, называемое «философской антропологией». Основоположники этого направления объявили антропологию базовой философской дисциплиной, а антропологический подход центральным принципом философского усвоения реальности*6. При всем этом они считали далековато не все философские учения о человеке «антропологией» и воспринимали за таковую только концепции тех теоретиков, которые решали пробы решить все Современная религиозная антропология мировоззренческие препядствия, исходя из осознания человека. В связи с этим в литературе, в том числе в религиозно-проповеднической литературе, употребляются чуждые конкретной определённости понятия «религиозная антропология», «теологическая антропология» и «религиозно-философская антропология». Некие исследователи считают безосновательным рассматривать 1-ое попавшееся философское учение о человеке как «антропологию» и употребляют этот термин только по отношению Современная религиозная антропология к особенному направлению в философии 20 века, к которому принадлежат Макс Шелер, Хельмут Плеснер, Арнольд Гелен, Эрик Ротакер, Михаэль Ландманн, Ханс-Эдуард Хенгстенберг и другие. Заглавие «религиозная антропология» относится к религиозной ветки этого философского течения (Ханс-Эдуард Хенгстенберг, Макс Мюллер и другие).

Большая часть же создателей этого Современная религиозная антропология различия не делает и рассматривает каждое религиозное учение о человеке как «религиозную антропологию».

Этот последний пункт смотрится имеющим большее право на существование, в особенности если принять во внимание смысл понятия «антропология» и его широчайшее употребление в литературе. Но игнорировать специфику религиозно-философской антропологии как самостоятельного течения нельзя; она – то течение, которое при Современная религиозная антропология решении всех философских заморочек исходит из так именуемого «антропологического принципа»*7.

Целенаправлено отличать более широкий смысл понятия «религиозная антропология» от более узенького. В широком смысле этого слова религиозная антропология – это нюанс религиозного миропонимания. Это – религиозный взор человека, исходящий из признания идеи существования сверхприродного существа и его особенного Современная религиозная антропология дела к человеку и выраженный в теоретической форме – в виде учения о человеке. Таким макаром, религиозная антропология – это составная часть религиозного теоретического сознания, теологии. В этом смысле понятия «религиозная антропология» и «теологическая антропология» по их содержанию схожи. Но необходимо учесть не только лишь содержание, да и форму, которую приняло религиозное Современная религиозная антропология теоретическое сознание, также его исторически возникшие институционализации. Религиозная идеология развивалась от изложения, истолкования и классификации религиозных легенд через строительство кодифицированной догматики к систематизированной теологии, на теоретическом уровне разработанного учения о вере и к закладывающей всеобщее основание религиозной философии. С полным основанием можно различить в религиозной антропологии целый ряд ступеней её теоретического Современная религиозная антропология формирования и организации. Сначала, следует констатировать о том, что она существует как в виде «имплицитной антропологии» (другими словами как антропологические импликации мифа, догматики, теологических доктрин, в каких не идёт речь конкретно о человеке), так и в виде эксплицитного теологического учения о человеке. Последнее проявляется в форме религиозно-философского Современная религиозная антропология учения о человеке, также в форме теологической антропологии как обобщающей дисциплины. Религиозная антропология в более узеньком смысле этого слова, как специфичное течение в идеалистической философии 20 века, – это, как было сказано выше, «особый случай» религиозно-философской антропологии, одно из её направлений. Кроме «философской антропологии» Хенгстенберга, Мюллера и других, выступающих Современная религиозная антропология с позиции антропологической философии, в современной религиозно-философской антропологии развиваются также учения, основывающие понятие о человеке на определённых онтологических и гносеологических предпосылках (томизм, академическая правоверная философия и другие).

С 20-х годов нашего столетия ряд теологов (Фридрих Когартен, Эмиль Бруннер, Карл Ранер и другие) поднимает вопрос о формировании теологической антропологии как самостоятельной Современная религиозная антропология дисциплины, выделяющейся в системе теологии в силу собственного специфичного предмета и собственной специфичной роли. С большей силой теологическая антропология – и в церковной литературе, и в литературе протестантской – развивается после 2-ой мировой войны, в особенности в пятидесятые годы.

Например, ключевое выражение «теологическая антропология» отсутствует в 3-ем издании Современная религиозная антропология «Энциклопедического лексикона протестантской теологии и церкви» (1896), как оно отсутствует и в первом издании справочника «Религия в истории и современности» (1909). Нет его и во 2-м издании этого, настолько важного в протестантской теологии, справочника. И хотя в первом томе (1927) и содержится статья «Антропология», но в ней речь идёт о «культурной антропологии Современная религиозная антропология», другими словами об этнографии, а не о дилеммах философской и теологической антропологии. И только в 3-ем издании справочника «Религия в истории и современности» (с 1957) содержатся достаточно объёмные статьи, посвящённые философской (Хельмут Плеснер) и

теологической (О. Вебер, Регин Прентер) антропологии. Отдельная статья о теологической антропологии возникает даже в Брокгаузе. Примерно в это время Современная религиозная антропология к обоснованию идеи теологической антропологии как самостоятельной дисциплины обращаются и католические справочные издания, к примеру, пользующийся огромным авторитетом «Теологический и церковный лексикон», 2-ое издание которого содержит известную статью Карла Ранера*9.

Большим авторитетом посреди проектов такового рода воспользовались концепции видного католического теолога, иезуита Ранера*10 и Вольфхарта Панненберга*11. «Теологическая Современная религиозная антропология антропология, – писал Ранер, – есть только «критическое вторжение» всех других (законных) граничащих антропологий в тайну Бога и в тайну участи Бога, воплощённого в человеке»*12. Похожий проект производит и Панненберг, придерживающийся представления о том, что теология должна быть, приемущественно, антропологией, что последняя повествует о структуре людской субъективности, причём «во всей полноте принимаются во внимание Современная религиозная антропология разные дисциплины эмпирически направленной антропологии… их способы и проблематика»*13. С одной стороны, эти определения требуют, чтоб христианское осознание человека было адаптировано к условиям современности, а с другой – чтоб интерпретация человека в философии и отдельных науках была, в конце концов, подчинена теологии. Теологическая антропология нуждается в «кооперации Современная религиозная антропология»*14 с естественными и соц науками о человеке, и нуждается сначала поэтому, чтоб производить по отношению к ним свою «критическую функцию»*15. Религиозные теоретики призывают к тому, чтоб комплексно окутать делему человека, но при всем этом отводят теологической антропологии роль инстанции, которая производит мировоззренческий синтез. Согласно протестантскому теологу Прентеру, «теологическая антропология [должна] бескомпромиссно отторгать Современная религиозная антропология как отрицание Откровения всякую попытку философской антропологии поставить себя во главу угла, поставить с той целью, чтобы рассматривать человека как автономное и не нуждающееся в связи с Богом существо»*16. При всем этом напористо подчёркивается необходимость сохранять в диалоге с современными науками и современной философской антропологией «идентичность» христианской антропологии, и Современная религиозная антропология сохранять не только лишь для того, чтоб избегнуть безосновательной «адаптации чужеродных воззрений» и «рокового оппортунизма»*17 , да и для того, чтоб указать на то, что теологическая антропология – это методологическое основание для всех научных дисциплин, изучающих человека. Этой цели служат проекты теологической антропологии, предлагаемые Карлом Ранером, Вольфхартом Панненбергом, С. Каминьским, А Современная религиозная антропология. Ганоци и другими, занятыми определением её «формального предмета». Этот формальный предмет теологической антропологии как самостоятельной дисциплины обхватывает, по воззрению Ганоци, «все структуры и все организационные формы людской природы, которые – во Христе и благодаря Христу – обнаруживаются в специфичном отношении человека к Богу. Потому формальный предмет христианской антропологии надлежит находить не Современная религиозная антропология в чём ином, как в теологии Христа»*18.

Теологическая антропология по необходимости является сразу и религиозно-философской антропологией. Можно гласить о единой мировоззренческой антропологии, ибо они обе исходят из одной и той же идеи о том, что человека можно понять только в этом случае, если выделять в Современная религиозная антропология нём сверхприродную суть и признавать его отношение к сверхприродному Абсолюту. По собственному предмету и своим функциям религиозно-философская антропология и теологическая антропология однородны, и это означает, что они в равной мере служат идее обоснования религии. Различия, имеющиеся меж религиозно-философской антропологией и теологической антропологией, носят методический нрав. Теологическая антропология непременно опирается Современная религиозная антропология на догматику и впрямую связана с институционализированным церковным учением. По воззрению католического философа и теолога Иоанна Баптиста Лотца, христианская теологическая антропология является учением о человеке, которое черпается из слова Божия и воспринимается в вере*19. Религиозно-философская антропология связана с учением о вере только опосредованно, и она более независима по Современная религиозная антропология отношению к церковной традиции. Потому её выразителями являются не только лишь те течения, которые прямо опираются на теологию, да и те направления, которые по собственному содержанию значительно отличаются от официальных конфессиональных доктрин. Религиозные философы стремятся доказать христианский взор на человека, делая упор на идеалистические интерпретации науки и философские спекуляции. Они Современная религиозная антропология говорят о том, что они не исходят из заблаговременно установленного догматического учения либо «Откровения», а занимаются независящим исследованием человека, следуют определённым философским принципам и черпают тезисы из опыта*20. «Различие меж теологической антропологией и антропологией философской, – пишет Прентер, – состоит в том, что 1-ая всегда рассматривает человека в свете божественного Современная религиозная антропология Откровения, данного в Иисусе Христе, тогда как 2-ая лежит на эмпирическом самонаблюдении человека»*21. Польский католический философ Каминьский определяет философскую антропологию как теорию, которая «исследует человека исходя из убеждений его сути, выявляет в его онтической структуре более высочайшие предпосылки его экзистирования, изучает онтическую структуру человечьих феноменов и её место Современная религиозная антропология посреди других сущностей, употребляет способы онтологии и её понятийный аппарат, причём адаптирует общие метафизические определения в русло антропологии и ей в угоду»*22. И если излагать такового рода позицию на языке томистской метафизики, то окажется, что они являются ничем другим, как попыткой пользоваться идеалистическими философскими категориями для того, чтоб доказать обычное христианское Современная религиозная антропология учение о «тварной» природе человека, о его связи с Богом как с его творцом и т.д. Таким макаром, при более близком исследовании выясняется, что такая «метафилософия человека» – это теологическое учение, закутавшееся в облачения идеалистической философии.

*

Теологический образ человека

и современная буржуазная философская антропология

Естественно, особенный энтузиазм Современная религиозная антропология для религиозной антропологии представляет «философская антропология». Невзирая на то, что методология идеалистической философской антропологии очень далека от христианского осознания человека, она в конце концов оказывается применимой для теологии. Как продукт кризиса буржуазного общества она открыта для теологической интерпретации. Это можно объяснить, приняв во внимание четыре главных методологических принципа антропологии Современная религиозная антропология, выдвинутых философом из ФРГ Отто Фридрихом Больновым, который предпринял попытку обобщить осознание человека во всех «антропологических» направлениях буржуазной философии*23.

По-видимому, основополагающий принцип «антропологической редукции» Больнова исключает религиозную точку зрения человека. Таковой подход напористо вдохновляет к тому, чтоб обдумывать человека как субъект культуры и сводить к человеку все явления культурной жизни общества Современная религиозная антропология. Не считая того, принцип антропологической редукции исходит из идеи того, что хоть какое миропонимание, в том числе религиозное, относительно и должно быть объяснено исходя из человека*24. Но когда один абстрактный человек берётся как «субъект культуры», редукция такового рода совсем не препятствует религиозному толкованию человека. Теологи готовы Современная религиозная антропология признать язык теологии относительным продуктом людской деятельности и историческим творением человека, но при всем этом они настаивают на том, что «божественное Откровение» не может быть редуцировано к людскому. Принцип антропологической редукции игнорирует социальную суть человека, его общественно-историческую практику, вещественную продукцию и связанные с этим публичные дела. И хотя этот Современная религиозная антропология принцип кажется в высшей степени беспристрастным, он, на самом деле, показывает на идеалистическое осознание человека. Вот поэтому он способен стать методическим правилом перевода религиозного учения о человеке на новый – берущий пример с науки – язык.

И другие фундаментальные принципы современной философской антропологии находятся в неявной оппозиции по отношению к Современная религиозная антропология религии: «принцип органона», «принцип антропологической интерпретации» раздельно взятых событий людской жизни и, в конце концов, «принцип открытого вопроса». Принцип органона, используемый сейчас многими современными буржуазными философами, опирается на догадку о том, что людскую жизнь надлежит обдумывать исходя из «объективных данных культуры». Но когда посреди этих «объективных данных», привлекаемых ради постижения Современная религиозная антропология людской сути, не находится существенного (другими словами мысль производственных отношений), этот принцип оказывается полностью применимым для того, чтоб разглядеть человека с религиозной позиции. Более того, теологи употребляют принцип органона для того, чтоб показать, что психологическая природа человека и его отношение к Богу – это движущая сила культурного созидания. Принцип Современная религиозная антропология органона, рассматриваемый как методологическая установка философской антропологии, полностью может служить средством теологической интерпретации человека.

Широкий простор религиозному учению о человеке открывает и принцип антропологической интерпретации, который напористо вдохновляет разъяснять природу человека исходя из таких явлений людской жизни, в каких видны суть человека и человеческое в человеке. И совсем не случаем Современная религиозная антропология то, что Больнов истолковывает этот методологический принцип философской антропологии на примере осуществлённого Сёреном Обю Кьеркегором анализа ужаса. Способ антропологической интерпретации даже помогает теологам облачить религиозные представления о «духовной» сути человека, о его отношении к сверхприродному Абсолюту, о грехе и т. д. в такие облачения, которые идентичны своим видом Современная религиозная антропология с научными. Они полемизируют с современными буржуазными антропологами по поводу теологической «корректуры» и при всем этом употребляют результаты философско-антропологической интерпретации, которые достигнуты этими буржуазными философами. Похожая тенденция видна тогда и, когда в русло религиозно-философской антропологии вводится сопоставление человека с животным. Определение Гелена человека как «несовершенного существа» употребляется для того, чтоб Современная религиозная антропология доказать тезис о сверхприродной форме возмещения этого «несовершенства». Учение Гелена, согласно которому человек, не способный утвердить себя в стихийной природе, компенсирует свою неспособность тем, что созидает вещественную культуру, – дополняется теологами в том смысле, что они принимают идею сверхприродного источника творчества. На самом деле же в концепции Гелена остаётся неясным Современная религиозная антропология вопрос о том, каким образом человек производит переход для того, чтоб сделать себе средства труда и искусственные орудия, компенсирующие это «несовершенство». Абстрактная аргументация Гелена, который не способен выйти за границы биологизирующего истолкования человека, – благотворная и питательная почва для теологической антропологии.

Принцип открытого вопроса просит от философской Современная религиозная антропология антропологии – во имя исследования и т. д. – воздерживаться от хоть какого определения человека. Пример потребления этого «четвёртого методологического принципа» идеалистической антропологии предлагает Плеснер: человек ускользает от хоть какого определения, и поэтому можно гласить de homo abscondito («о человеке сокрытом»)*25. Он пишет: «Сокрытость человека по отношению к себе – homo absconditus – связана с Современная религиозная антропология его открытостью миру. Он никогда не может до конца понять себя в собственных деяниях – он способен только обрести отбрасываемую им и остающуюся у него за спиной тень – оттиск – намёк на себя самого»*26. Отказ Плеснера отвечать на вопрос о том, является ли человек закономерным результатом развития природы либо же Современная религиозная антропология он – не поддающаяся объяснению случайность, делает его антропологию очень симпатичной для теологии. Протестантский теолог Е. Юнгель пишет: «Мы знаем…, что онтогенез каждого отдельного человека – это маленькая и стремительная рекапитуляция филогенеза (Геккель), что человек в телесном отношении уступает всем животным, что он, так сказать, неоконченное существо, физиологический выкидыш, … что Современная религиозная антропология человек – питательная среда для микробов, что человек в отличие от животного открыт миру (Шелер) и эксцентричен (Плеснер)…»*27. Но при всём при всем этом, добавляет Юнгель, мы не узнаём того, что такое человек как такой. И хотя ему не следует колебаться в том, что его развитие берёт начало в прачеловеческих Современная религиозная антропология формах жизни, для науки он остаётся таким существом, которое по собственному происхождению и собственному назначению – существо «тёмное». Юнгель уделяет свое внимание на то, что в современной идеалистической антропологии познавательно-теоретический пессимизм рассматривается как единственно вероятная позиция и человека определяют как «сплошной вопрос, по необходимости устремляющий хоть какой ответ в непознаваемую область» и Современная религиозная антропология как «радикальную спорность». В этом вопросе с Юнгелем можно стопроцентно согласиться. Он обнаруживает скрытую религиозную движущую причину либо, само мало, показывает на несостоятельность новейших философско-антропологических построений по сопоставлению с религиозной интерпретацией. «Интересно, что современный тезис о неопределимости человека, утверждаемый совместно с «дефиницией», провозглашающей человека «радикальной спорностью Современная религиозная антропология», приписывает ему тем такую беспредельность, которую метафизическая традиция «предоставила» Богу»*28. «Скандал»*29 по поводу определения человека, говорят теологи, может быть предотвращён только в сфере религиозной антропологии. Теологи критикуют буржуазную философскую антропологию справа, чтобы подвести к мысли о том, что «особое место человека в мире в дальнейшем должно быть обусловлено не на биологическом Современная религиозная антропология уровне, а теологически». Панненберг выдвигает био антропологии недвусмысленные требования, к примеру: «Ни одна попытка найти особенности действий человека не может не принимать во внимание того, что человек – каковым мы его знаем из истории – вступил на сцену мира как религиозное существо…»*30.

Методологические принципы, взятые у философской антропологии, в Современная религиозная антропология религиозной антропологии дополняются принципом «редукции к тайне». В собственной книжке «Человек, типологическая антропология» католический теолог Э. Пшивара обрисовывает учение о человеке как об «онтологической тайне». «Человек, – пишет он, – это в итоге… неведомое в системе бытия… это икс, который загадочным образом колеблется в системе сходства меж всеми полями напряжения галлактического творения Современная религиозная антропология»*31. Согласно Пшиваре, задачка философской антропологии заключается в том, чтоб поочередно показать ограниченность всех вероятных естественнонаучных определений человека и указать на то, что постижение сути человека – потаенна, раскрываемая божественным Откровением. Как утверждает Ранер, настоящее уразумение сути человека не имеет ничего общего с рационализмом; и при постижении человека надлежит исходить не Современная религиозная антропология из разума, а из «мистического опыта», из переживания потаенны*32. Теологическая антропология Ранера позиционирует себя как «антропология тайны», причём «тайна» является «основополагающей интуицией» теологической антропологии. «Человек – это тот вопрос, на который нет ответа», – утверждает Ранер*33. По его воззрению, философская антропология способна только привести к той «тайне», которая скрыта Современная религиозная антропология в человеке, – к тайне контакта с Богом, внутренней возможности человека вступить в магическую связь с Богом и услышать Его слово. «Слушатель слова» – таково заглавие головного философского труда Ранера (1941), и сразу это – то определение, которое Ранер даёт человеку. Таким макаром, выдвинутый современной философской антропологией методологический принцип «открытого вопроса» с полным правом Современная религиозная антропология транспонируется в теологической антропологии в магический принцип «редукции к тайне», суть которого заключается в том, чтоб ограничить научное осознание человека.

Когда теологи говорят о том, что они изучат феномены, открытые опыту, но при всем этом не допускают вопроса об их смысле, то это – искажение понятия науки. Сначала, исходя из убеждений Современная религиозная антропология теологов, наука не должна затрагивать делему сути человека*34. «Самосознание человека, – подчёркивает католический теолог Д. Пека, – это та граница, которую научный прогресс эмпирических наук, с их особенными и специфичными достижениями, переступать не должен»*35. Сам по для себя, непременно, верный тезис и том, что зание сути человека является философской Современная религиозная антропология неувязкой, которая должна быть разрешена философией как наукой, употребляется в теологии для того, чтоб дискредитировать материалистический смысл естественнонаучного исследования человека.

Сферы людского самосознания, мол, нельзя достигнуть не только лишь при помощи исследования био закономерностей, да и при помощи исследования соц закономерностей*36. То, что душа не может быть редуцирована к Современная религиозная антропология физиологическим процессам, рассматривается как основание для обособления на идеалистический лад сознания от его вещественной природы, конструируются фантастические самостоятельные духовные сути, а человек противопоставляется вещественному миру.

«Известно, – провозглашал в одной из собственных первых речей Папа Иоанн Павел 2-ой, – что наука решала и решает пробы указать на связь человека с миром природы и зависимость Современная религиозная антропология человека от природы, чтобы включить его в историю появления видов. Мы уделяем внимание этой области исследования, но при всем этом не можем ограничивать себя ею. Анализируя глубинную суть человека, мы должны выделить, что он имеет больше различий от мира природы, ежели сходств с ним. В этом же Современная религиозная антропология направлении движутся также антропология и философия, анализирующие разум, свободу, сознание и духовность человека. «Книга Бытия», … называющая человека «подобием Бога», подводит к мысли о том, что путь постижения потаенны человечности не имеет ничего общего с тем оковём, идя по которому пробуют находить сходство человека с миром природы»*37.

В связи с этим религиозная Современная религиозная антропология антропология опирается на идеалистические выводы буржуазных антропологов, спекулирующих теми трудностями, которые заключаются в дилемме соотношения в человеке био, психического, природного и общественного. С особой напористостью интерпретируется концепция Шелера и Плеснера о примате духовного в человеке, согласно которой «дух» пользуется телом как своим «инструментом». По воззрению Плеснера, основным отличительным признаком Современная религиозная антропология человека является его «эксцентричность», другими словами особенного рода способность выйти за границы собственного тела и в определённом смысле посмотреть на себя самого со стороны, вступить в отношение с самим собой. Согласно Плеснеру, человек повсевременно выходит за границы всех собственных конечных состояний, и даже за границы собственного собственного Современная религиозная антропология «Я». Каждый миг человек становится другим. Владея «Я», человек двойственно относится к собственной экзистенции. Он «есть» физическое бытие, и сразу он им «обладает». Эксцентричность человека, его «пребывание» в своем теле, его «обособление» от собственного тела и «дистанция» по отношению к себе, согласно Плеснеру, выражаются в большей степени в том Современная религиозная антропология, что человек знает, что он обладает «внешним», что он сознаёт свою наготу, что он может смеяться и рыдать, что он нуждается в одежке и украшениях. Согласно Плеснеру, животные «связаны» миром вокруг нас, тогда как человек «открыт миру». Животное обладает своим телом, – он в нём «растворён» и с ним схож. Человек же Современная религиозная антропология, напротив, «пребывает» в своём теле, как будто в футляре. «Там, где я есть, – пишет Плеснер, – я не могу быть ничем другим. Я в пт ноль, от которого всё, в том числе моё тело, находится на большем либо наименьшем расстоянии. В силу этого наличного опыта я переживаю Современная религиозная антропология своё тело как облачение либо себя в нём, как в футляре»*38. Согласно Плеснеру, такая ситуация пребывания в теле идентична с пребыванием в кабине механизма, который отличается от собственного субъекта деяния; и эта ситуация помогает человеку довести своё господство над своим телом до неописуемого акробатизма. Такое существо, утверждает Плеснер, склоняется к Современная религиозная антропология тому, чтоб понять несовершенство собственного тела как собственного рода инструмент и стремиться к его усовершенствованию. Потому человек и изготовляет себе орудия – искусственные средства, «искусственные члены», удлинения собственных рук и ног.

Когда Плеснер утверждает о том, что человек создаёт средства труда, ибо он обладает способностью понять свою «эксцентричность» и «инструментальный нрав собственного Современная религиозная антропология тела», то тем он интерпретирует диалектическое соотношение реальной деятельности человека и его самосознания. Диалектико-материалистическое учение о человеке решительно отторгает идею перевоплощения души в нечто полностью самостоятельное и первичное по отношение к организму. Что все-таки касается самосознания человека, его понимания себя самого как личности, как субъекта, то Современная религиозная антропология это – удел социальной природы, и оно развивается в процессе реальной деятельности, практики. В итоге этого процесса человек в первый раз начинает переживать «внешний» нрав собственного тела, и благодаря этому процессу у человека вырабатывается абстрактное мышление. Это происходит вот тогда, когда употребляются орудия труда, и по мере того, как Современная религиозная антропология создаются всё более и поболее сложные орудия труда и другие предметы «искусственного окружающего мира», другими словами культуры*39. Настоящая деятельность развивается и перебегает в сознательные, добровольческие деяния, которые отличаются от обусловленного рефлексами поведения животных и оказывают сильное воздействие на такие подсознательные составляющие людского поведения, как жевание, глотание, дыхание и т Современная религиозная антропология.д., наделяя их специфичностью самопроизвольности и выразительности и – в дополнение к их своим главным функциям – превращая их в знаки, играющие важную роль в разговоре. И только при мистифицированной интерпретации эта специфичность людской деятельности может быть выдана за пребывание «Я», метафизического центра человека, в футляре тела человека. Плеснер прямо гласит Современная религиозная антропология о том, что неизменная борьба «внутреннего человека» со своим своим телом показывает на то, что человек – это то место, где вместе встречаются природа и дух. Рассуждая так, Плеснер не только лишь поддерживает теологическое учение о дуализме души и тела, да и приходит к выводу о том, что духовное основание (которое совсем Современная религиозная антропология не следует истолковывать исходя из убеждений природных причин и закономерностей) обладает приматом*40.

Сразу с этим под воздействием научных фактов современные теологи считают себя принужденными выступить против явственного «дуализма в метафизической психологии»*41. Современная теологическая антропология стремится преподнести соотношение души и тела как единство взаимопроникающих причин целокупного человека. Ряд теологов утверждает Современная религиозная антропология о том, что деятельность души проявляется только в связи с деятельностью тела человека в качестве высокоорганизованной материи, и о том, что психическое связано со своим вещественным субстратом, мозгом. Выдающийся православный теолог митрополит Никодим писал, что в абстракции нереально отделить воплощённую душу от одушевлённого тела*42. Протестантский «Карманный Современная религиозная антропология религиозный и теологический словарь» содержит целый ряд статей, направленных на то, чтоб доказать «нейтральный монизм». «Общее убеждение новейших опытнейших наук, – пишут его создатели, – состоит в том, что тело и душа – не разные субстанции, и в том, что они не могут рассматриваться обособленно. В людском бытии они приведены к единству Современная религиозная антропология»*43. При всем этом они опираются на «теорию параллелизма либо корреляции души и тела».

Католический антрополог Пека готов признать, что там, где дело касается переживаний, берущих своё начало во наружных воздействиях либо же во внутренних телесных конфигурациях, и там, где дело касается «игры глупых представлений», физиологические конфигурации владеют причинным приматом, духовные же Современная религиозная антропология состояния являются только их следствием. Там же, где дело касается «постижения смысла» и «связи мыслей», «душа обладает причинным приматом, телесные же конфигурации являются отпечатками духовной активности»*44.


sovremennie-biotehnologii-v-reshenii-nacionalnoj-zadachi-povisheniya-effektivnosti-tovarnih-proizvodstv-v-promishlennosti-selskom-hozyajstve-i-zdravoohranenii.html
sovremennie-dannie-podtverzhdayushie-znaniya-drevnih-grekov.html
sovremennie-dezinfektanti.html